Николай Щетнёв — режиссер-постановщик и основатель международного фестиваля современного танца и перформанса «Прикосновение», который проходил в Архангельске с 2000 по 2007 год. Его авторский мастер-класс для дюжины архангельских участников — представителей хореографических коллективов, творческих объединений и индивидуальных танцоров — станет первым этапом трёхступенчатой лаборатории.

Второй, промежуточный этап лаборатории, пройдёт в июле — тогда к проекту присоединится Ольга Валиева — режиссёр московского Электротеатра «Станиславский». А итогом этой коллаборации станет перформанс, премьера которого пройдёт на третьем Arctic Art Forum (про форум этого года — здесь и здесь) 24 и 25 ноября. Организатор «Лаборатории движения границ» — архангельское проектное бюро Arctic Art Institute.

Как возникла идея лаборатории, «Региону 29» рассказали арт-директор бюро и куратор проекта Кристина Дрягина и ведущий танцевального интенсива Николай Щетнёв.

Николай Щетнёв и Кристина Дрягина. Фото Оксаны Скорняковой.Николай Щетнёв и Кристина Дрягина. Фото Оксаны Скорняковой.

— Летом прошлого года мы проводили исследование для выставки «Открытые системы» совместно с музеем современного искусства «Гараж», — отметила Кристина. — В мою часть как раз попал период, когда Коля являлся автором и создателем международного фестиваля «Прикосновение». Так я о нём узнала, и так совпало, что наш общий знакомый Сергей Жигальцов (архангельский режиссёр, видеограф, мастер световых перформансов, — «Регион 29») рассказал, что Николай как раз в городе, и посоветовал взять у него интервью. Я, конечно же, с радостью согласилась. То, чем Коля занимался, мне показалось очень важным. Мне захотелось продолжить сотрудничество. Изначально я задумала выставочный проект о фестивале «Прикосновение», однако, по ряду причин мы отложили этот проект, но решили продолжать работать вместе.

В октябре 2017-го, когда Николай с театром «Самовар» приехал в Архангельск — получать Баренцеву стипендию в сфере культуры в рамках XVI министерской сессии Совета Баренцева/Евроарктического региона, — организаторы определились с замыслом лаборатории.

— В этот же период я познакомилась с Ольгой Валиевой, и она со своей стороны высказала схожие пожелания: ей тоже хотелось снова поработать в Архангельске, — пояснила Кристина Дрягина. — Ольга родом из Бишкека, затем она жила в Минске, юность провела в Архангельске, а потом уехала в Москву. Мне показалось очень интересным, что два идейных вдохновителя и я, как куратор, мы все говорим об одном и том же. И Николай, и Ольга уехали, но сейчас все возвращаются, чтобы создать уже общий проект и рассказать историю голосами тех людей, которые сейчас живут в этом городе.

По словам Николая, воедино сошлось общее желание соединить то, что было, с тем, что есть сейчас.

— Я уехал, но я всё равно возвращаюсь сюда — с семьёй мы проводим здесь отпуск, привозим спектакли с «Самоваром», сотрудничаем с Тимом Дорофеевым, театром Панова, — сказал Николай. — И мы хотим дать толчок молодым танцорам, которые сегодня живут здесь, которым, возможно, сложно выехать куда-то на мастер-классы. Я с удовольствием возвращаюсь в родной город поработать.

Николай Щетнёв. Фото Оксаны Скорняковой.Николай Щетнёв. Фото Оксаны Скорняковой.

Контактная импровизация — как медитация

— Николай, если контактная импровизация рождается из взаимодействия, то, наверное, сейчас у вас ещё нет никакого сценария будущего перформанса?

— Да, он будет складываться из того, что мы сейчас нарабатываем. В импровизации у нас возникает материал, схемы, и из этого мы можем развить какую-то композицию. Я создаю такие ситуации, импровизации: даю задание, танцоры его выполняют, и мы обсуждаем. Так, шаг за шагом что-то возникает. Контактная импровизация не обязательно даже будет какой-то основной точкой, но станет источником вдохновения. Через неё будет происходить погружение танцора в процесс.

— Но вы задаёте танцорам какое-то направление?

— Мне хочется, чтобы ребята чувствовали себя свободно в любой структуре. Это моя цель. Думаю, даже для их собственных занятий танцами это будет огромный опыт. Контактная импровизация — это очень медитативная вещь. Если кто-то серьёзно её исследует, остаются единицы. Происходят сложные процессы, и не все готовы работать с ними.

— То есть, это даже не совсем о танце?

— Саму контактную импровизацию в чистом виде мало кто использует, единицы. Её основа — спонтанное движение и контакт двух людей, или человека с предметом, окружающей средой.

— Сейчас, во время лаборатории, вам помогает ваш опыт работы с театром «Самовар»?

— Я использую опыт работы с театром, но здесь и сейчас у меня больше возможностей для реализации в плане хореографии, потому что в основном мне приходится работать с актёрами. Но, с другой стороны, я использую свой театральный опыт, потому что одно дело быть танцором и создавать танцевальные номера, но танцевальный спектакль — это уже немножко другое. Важны работа с пространством, светом, композицией.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.