Общество
В колониях Архангельской области за экстремизм отбывают наказание два человека

В колониях Архангельской области за экстремизм отбывают наказание два человека

30.06.2021 11:45Людмила ЗАХАРОВА, «Правда Севера»
Один из них — житель Санкт-Петербурга, второй — посёлка Катунино Приморского района Архангельской области.

В Уголовном кодексе РФ свыше 20‑ти статей попадают под преступления экстремистской направленности, если в них присутствует мотив ненависти.

Узники ненависти

По данным информационно-аналитического центра «Сова» (РОО Центр «Сова» была внесена Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента»), представленным в марте 2021 года, количество приговоров в России по «экстремистским высказываниям» в прошлом году выросло на 26,3 процента. Самой распространённой из применяемых статей была статья 280 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности», и 282 — «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Житель посёлка Катунино Евгений Сумароков осуждён как раз по 282-й статье. Четыре года назад, проходя комиссию в Приморском военкомате, он публично оскорбил врача из Нигерии. Его высказывания по расовому признаку были признаны экстремистскими, а применение насилия к врачу обернулось реальным уголовным сроком. 11 декабря 2017 года Ломоносовский районный суд приговорил его к 4,5 года колонии общего режима. В ноябре 2021 года Евгений планирует выйти из тюрьмы и попробовать начать с чистого листа. Вот только его имя ещё больше восьми лет будет находиться в федеральной базе террористов и экстремистов Росмониторинга, а сам он — под административным надзором.

Думал, прокатит

В исправительную колонию № 7, расположенную в посёлке Лесная Речка, где отбывает наказание Евгений Сумароков, приезжаем рано утром. Примерно через 40 минут попадаем на территорию за колючей проволокой. Сегодня здесь содержится почти 500 человек, каждый из них осуждён за преступления повторно. Узники ненависти — осуждённые по террористическим и экстремистским статьям — находятся в отдельном бараке. Доступ на их территорию запрещён, поэтому для разговора нам предоставили комнату в дежурной части.

— Мне 80 дней осталось до конца срока, — говорит Евгений с ходу, предвидя вопрос. — Глупо поступил, раскаялся. Если бы в подобной ситуации снова оказался, сдержался бы. Я иногда бываю вспыльчивым, особенно по весне и осени. Темперамент такой, но я работаю над собой. Сейчас вот книгу по психологии читаю, «Как не уйти в себя» называется.

Евгений Сумароков в свои 24 года порядка девяти лет провёл в тюрьме. Первый срок за кражу.Евгений Сумароков в свои 24 года порядка девяти лет провёл в тюрьме. Первый срок за кражу.

Первое время во время разговора Евгений старательно прячет руки — многочисленные татуировки — свидетельства бурной молодости. В свои 24 года порядка девяти лет он провёл в тюрьме. Первый срок за кражу. Признаётся, что понадобились деньги, чтобы отметить выпускной в школе.

— Меня в восьмом классе за поведение исключили из Катунинской школы, — рассказывает он. — Вот я и поехал жить к бабушке в Вологду, там школу и оканчивал. А на выпускной не пошёл, хотел его отметить со своими, катунинскими, со старым классом. Они меня ждали, а я что ж, с пустыми карманами приеду?! Вот и залез в квартиру к соседу. Думал, прокатит. Деньги достану, доеду до Архангельска — билет мне родственники купили, а там отдохнём. Вот потом и отдыхал на малолетке — сосед меня видел.

На вопрос, что означают татуировки, сначала тихим голосом, практически под нос, начинает перечислять, а потом замолкает и опускает глаза.

— Да, глупости всякие, вот выйду, буду сводить. Это раньше, в детстве, нравилась тюремная тематика, сейчас больше не хочу сюда попадать, — говорит он. — Да и родители говорят: давай, завязывай. Отец на лесозаготовках работает, а мама за чистоту в школе отвечает. Раньше они меня жизни учили, мне не нравилось. Бывало, знаешь, что тебя будут ругать, специально не идёшь домой. Залезу на чердак, там и засну. Тебя ходят, ищут пару-тройку дней, все с ног сбились, а ты только их увидишь издалека, специально прячешься за домом, убегаешь. Я в те моменты только и думал, как ремня не получить. Первый раз, когда я полез в сумку мамы, получил шнуром от кипятильника по спине. Мы хотели с пацанами поехать в город, в компьютерный игровой зал. Так и не съездили — меня дома оставили под «арестом». Сейчас вот выйду, пойду к отцу работать. Я ведь и тогда к нему собирался устраиваться, пошёл военный билет оформлять, тут это и случилось.

И поехал обратно

Конфликт в Приморском военкомате Архангельска произошёл в апреле 2017 года. В тот момент призывную комиссию проходили несколько десятков человек. Евгений вспоминает, что очередь двигалась медленно, а он очень торопился.

— Для нормальной работы нужен военный билет, — рассказывает он. — До этого три места сменил. Сначала 1,5 недели отработал продавцом-консультантом в обувном магазине. Но там если план продаж не выполняешь, тебя штрафуют. А как продавать, если народу мало ходит?! Потом на стройке поработал, потом в Холмогорах дом поднимал. Но везде платят мало. Отец предложил на лесозаготовки поехать. А там подавай военный билет. Вот я и пошёл оформлять. Они там, в комиссии, до двух работают и расходятся. Утром пришёл, думаю, как раз успею — меня к двум в полицию вызвали. Время — начало второго, народу полно. Я с пацанами договорился, чтобы меня пропустили, вперёд всех пролез, захожу в кабинет, а они — комиссия — решили перерыв устроить. Врач этот, из Нигерии который, решил чаю попить. Я говорю: «Какой чай? Вы же без перерыва работаете!» Слово за слово, и разгорелся конфликт, крикнул ему, что голову сломаю. Ну и ещё много каких слов, руки распустил. На крик прибежало руководство военкомата, меня в кабинет отвели, успокоили, пришёл участковый, я извинился и пошёл домой. На следующий день утром пришли оперативники. Я ведь ещё под надзором был — 3 марта 2017 года только освободился. Получил домашний арест, нарушил его и 14 июня поехал обратно: сначала в СИЗО, потом сюда, в колонию. Понимаете, когда вышел, деньги были нужны, работы не было нормальной, вот мы с другом по дачам сползали. Технику разную вынесли. Быстрые деньги: звонишь нужным людям, договариваешься о цене, они подъезжают, забирают, деньги сразу. А когда деньги в кармане есть, то и погулять можно хорошо. Вот и погулял, но недолго. По совокупности дали 4,5 года колонии.

Экспертиза — основа доказательства

По словам руководителя следственного отдела СУ СКР по Архангельской области и НАО Романа Сарвадия, один из критериев уголовных дел экстремистской направленности — сам факт экстремистского высказывания.

— Он всегда публичен, — поясняет Роман Иванович. — То есть негативные оценки в адрес какой‑либо социальной группы, высказанные тет-а-тет, не образуют состав преступления. Только слова, высказанные или выраженные публично, если речь идёт о высказываниях в интернете. Безусловно, основной элемент состава таких преступлений — это сами высказывания. То есть что сказано, какими словами, и насколько эти слова унижают или оскорбляют граждан, разжигают или призывают к чему‑либо. От этого зависит квалификация. Решить этот вопрос помогают эксперты-лингвисты. В случае Сумарокова нелицеприятные, нецензурные, жёсткие слова в адрес врача из Нигерии слышало большое количество человек — не только работники военкомата, но и призывники. Да и результат лингвистической экспертизы однозначный — слова носят экстремистский характер. То, что помимо слова был и факт применения насилия, ситуацию усугубило, плюс он уже ранее был судим за кражи и грабёж. Получается, его освободили 3 марта 2017 года, а 13 апреля он снова совершает преступление. Поэтому он получил реальный срок заключения. В 2018 году статью 282 УК частично декриминализовали и отредактировали.

Закон о частичной декриминализации статьи 282 УК о возбуждении ненависти или вражды был подписан президентом Владимиром Путиным в конце 2018 года. Согласно поправкам, публичное возбуждение ненависти или вражды теперь наказывается уголовно, только если это правонарушение совершено уже во второй раз в течение одного года. В противном случае оно подпадает под административный кодекс, а гражданину грозит штраф до 20 тысяч рублей либо обязательные работы или арест на срок до 15 суток. В случае, если подобное повторяется до истечения годового срока, провинившемуся грозит уже от двух до пяти лет лишения свободы. Вторая часть статьи 282, по которой, в том числе, осуждён Евгений Сумароков, осталась без изменений — уголовная ответственность до шести лет лишения свободы.

Как отмечают эксперты, эта реформа смягчила наказания в большей степени для граждан, которые допускают неосторожные высказывания в интернете.

— Подчеркиваю — высказывания, а не «лайки или репосты», — поясняет Роман Сарвадий. — Были разъяснения Верховного суда РФ: для квалификации действия как экстремистского нужна личная оценка. То есть просто репост не является личной оценкой, а вот репост с комментарием — уже да. Сегодня просто репост образует состав административного правонарушения. Комментарий — состав уголовного преступления. Но всё зависит от конкретного случая. Хочу подчеркнуть, что подобные дела никогда не расследуются без экспертизы, потому что следователь не обладает специальными познаниями, позволяющему ему определить, носят ли эти высказывания оскорбительный экстремистский характер. И экспертиза — это не предположительные выводы, а заключение, основанное на методологии научных исследований фраз и словесных выражений. Например, какое‑то слово, вырванное из контекста, может не образовывать оскорбление. Эксперт анализирует контекстные фразы, место её произнесения, отношение фразы к тому, кому она была адресована, обстоятельства произнесения фраз. Заключение эксперта — основа доказательной базы.

По данным центра «Сова», сегодня большую часть уголовных дел об экстремизме в России заводят за публикации в интернете. Так, по данным, имеющимся в РУФСБ России по Архангельской области, в 2020 году за совершение преступлений экстремистской направленности к двум жителям Архангельской области применены меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, один архангелогородец осуждён. Все преступления совершены в интернете. В 2021 году уже трём лицам назначены судебные штрафы, один житель области осуждён. Например, 16 марта за публичные призывы к экстремизму в интернете уголовное дело было возбуждено в отношении 19‑летнего жителя Архангельска. Он публиковал в социальных сетях тексты с призывами к насилию, «направленному на представителей определённой этнической группы». За антисемистские материалы в соцсети под уголовную статью попал и 52‑летний житель Котласского района. Как пояснили в региональном следственном комитете, «он испытывал неприязнь к евреям и иудеям и вообще не признаёт ныне существующую власть». Кроме того, выяснилось, что мужчина уже привлекался к административной ответственности за размещение аналогичных материалов и в течение года продолжал их публиковать.

Что касается более тяжёлых экстремистских статей — здесь никаких послаблений. Например, сегодня в колонии Коношского района отбывает наказание житель Санкт-Петербурга. В апреле 2010 года он был приговорён к 16 годам строгого режима за совершение преступлений по национальным мотивам. В феврале 2007 года он напал на пятерых граждан неславянской внешности, двое из которых умерли.

Ненависти нет

После принятия поправок о декриминализации статьи об экстремизме Евгений Сумароков подал на пересмотр дела, и суд смягчил ему наказание с учётом признания вины и раскаяния. В конце ноября 2021 года он должен выйти на свободу, но ещё восемь лет останется под административным надзором.

— Например, мне нельзя будет с 10 часов вечера до 6 утра находиться на улице, — поясняет он. — Даже дорогу в неположенном месте переходить нельзя — три отметки о нарушении, и снова поеду в тюрьму. Всё от меня зависит. Я ведь после этого инцидента в военкомате пошёл в Приморскую поликлинику снимать швы на руке — знакомый случайно порезал канцелярским ножом, выпившие были. Так вот мне тогда скорую вызвали, в травме швы наложили, а снимать надо было по месту жительства. Я прихожу в поликлинику, а там на приёме тот врач, с которым я поругался в военкомате. Он, оказывается, хирург. Я поздоровался, он мне швы снял, и спокойно разошлись. Ненависти у меня ни к кому нет, что‑то нашло на меня тогда.

Согласно исследованиям центра «Сова», чаще всего объектами для высказываний ненависти, которые обернулись уголовными делами, выступают этнические враги, сотрудники правоохранительных органов, мусульмане, православные. Большая часть приговоров вынесена за материалы, размещённые в интернете. Из этого числа большинство высказываний были в форме текстов, реплик или комментариев, а также видеороликов и изображений.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.