Политика
Александр Цыбульский: «Я бы не советовал сопротивляться консолидированному мнению 96 процентов населения»
1/3

Александр Цыбульский: «Я бы не советовал сопротивляться консолидированному мнению 96 процентов населения»

Что будет с территорией, на которой хотели построить скандальный полигон, чего сегодня добиваются местные жители и что предпримет власть, чтобы восстановить уничтоженные леса? На эти вопросы Александр Цыбульский ответил после того, как вместе с эко-активистами побывал на стройплощадке.

— Александр Витальевич, для чего Вы приехали на Шиес?

— Основной задачей было посмотреть, что происходит здесь на данный момент. Я свою основную позицию по поводу строительства мусорного полигона на станции Шиес заявлял неоднократно. Всё, что нужно было сделать без личного присутствия на территории, мы уже сделали. Расторгли договор аренды на 300 гектаров земли. Исключили проект «Шиес» из списка приоритетных инвестиционных проектов. Плюс отказали в переводе 15 гектаров в земли промышленного назначения. Эта территория сейчас подлежит рекультивации. Я убедился, что она идёт критически медленно. Нельзя сказать, что ничего не делается, формально какие-то работы ведутся. Но мы понимаем, что всё это ещё очень далеко от понятия «рекультивация» и будем довольно жёстко добиваться, чтобы ею занялись всерьёз. Там есть постройки, по которым уже приняты судебные решения, они должны быть снесены в течение ближайшей недели. Я попросил, чтобы эти решения были реализованы. Плюс ко всему сейчас будем выставлять претензионные требования к «Экотехнопарку», чтобы была максимально ускорена рекультивация территории.

— Вы довольно активно общались с местными жителями и эко-активистами. Каковы Ваши впечатления от этого общения?

— Баловаться с этой темой не надо. Я общался с людьми, которые переживают, болеют за это дело. Они контролируют всё, что тут происходит, и это очень хорошо. Сегодня я посмотрел на всё происходящее их глазами. И понял, что их возмущает: именно то, что рекультивация выполняется формально. И наша задача добиться, чтобы в ближайшее время были достигнуты серьёзные сдвиги в этом процессе. Потому что земли лесного фонда изменены существенным образом, если не сказать радикальным. Необходимо вернуть их в первозданный вид.

— Какими рычагами воздействия на инвестора обладает областное правительство?

— Сначала выставляем претензии по поводу недостаточных темпов работ. Если они не будут удовлетворены — обращаемся в суд. Добиваемся исполнения действующих судебных решений. Сейчас будем этим заниматься.

— Эко-активисты предложили, в частности, перевести эту территорию в статус земель для индивидуального жилищного строительства. Как Вы к этому относитесь?

— Это один из вариантов. Я понимаю, почему местные жители относятся с недоверием ко всему происходящему. Это недоверие порождается очень низким темпом рекультивации, о чём я уже говорил. Люди предлагают перевести эти земли под индивидуальное жилищное строительство, чтобы по всем нормам было бы невозможно строить никакие аналогичные объекты в округе. И я думаю, это неплохое решение, которое может быть конкретным шагом в урегулировании вопроса и, самое главное — в восстановлении доверия. Именно доверия людей, конечно, сильно не хватает. Мы это видели на встрече в Урдоме, видели на Шиесе. Понятно, что люди уже не верят словам, им нужны действия. И сейчас мы их обязательно покажем.

Фото Ивана Малыгина.Фото Ивана Малыгина.

— Вы упомянули, что собираетесь организовать совещание по вопросу «Шиеса».

— Да, я хочу собрать все заинтересованные стороны. Я специально переносил это совещание, чтобы побывать здесь, увидеть всё своими глазами. Чтобы со стороны застройщика мне не рассказывали сказки о том, что здесь происходит. Теперь я точно знаю положение дел и готов разговаривать с «Экотехнопарком», уже понимая фактуру. Меня сейчас уже сложно запутать.

— Когда Вы сюда ехали, у вас было одно понимание происходящего на Шиесе. Теперь, когда Вы здесь побывали, ваши взгляды изменились?

— У меня не изменились взгляды, но скажу честно, я не представлял себе масштаб этой стройки. Теперь я чётко понимаю, что это огромный масштаб и потребуются колоссальные усилия, чтобы восстановить всё после того, что здесь было сделано. Сейчас нужно пошагово расписывать действия вплоть до даты, когда и что должно происходить. Потому что это за один раз, быстро, не уберешь и не исправишь. Мне теперь понятно, насколько большая работа предстоит.

— По договору с застройщиком на рекультивацию отводится до двух лет. Вроде бы время ещё есть?

— Время уже заканчивается. Осталось меньше полутора лет. Сроки всё время сжимаются. Откладывать всё на последний момент — неправильно.

Фото Ивана Малыгина.Фото Ивана Малыгина.

— Может быть, инвестор специально затягивает снос и рекультивацию? Пытается найти лазейки?

 — Лазеек у них довольно мало. Я не думаю, что они их ищут. Хотя, конечно, понятно — сопротивляться они будут. Но сопротивляться консолидированному мнению 96 процентов населения региона невозможно. Я бы не советовал этого делать. Не надо так шутить.

 — Будет ли восстановлена работа железнодорожной станции?

 — Я обязательно в ближайшее время обращусь в РЖД для того, чтобы этот вопрос был решён. Действительно, он знаковый. Поэтому станцию надо вернуть, чтобы была возможность спокойно передвигаться.

— Как Вы считаете, изменился ли настрой эко-активистов по итогам сегодняшней встречи?

— Мне показалось, что эко-активисты настроены уже не так радикально, как прежде. Они действительно не доверяют тому, что им говоришь. И, по-моему, имеют на это право. Поэтому сейчас нашими действиями мы должны это доверие вернуть.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.