На Севере Лидия Масленницева живёт уже 60 лет. Здесь начала карьеру, вышла замуж. Хотя родом женщина из Ленинграда. Ей было пять лет, когда началась блокада. О тех страшных днях у неё сохранилось не так много воспоминаний.
— Наша и лично моя беда в том, что мы ничего после войны не выспрашивали, — говорит пенсионерка. — Так люди всего натерпелись, что им вспоминать не хотелось.
Весть о снятии блокады Лидия Масленницева получила в эвакуации в Краснодарском крае.
Нина Корякина своими глазами видела, как немцы обстреливали город. 11-летняя архангелогородка приехала в пригород Ленинграда — Ломоносов — погостить у бабушки. Вернуться на Север уже не успела. С бабушкой, тётей и двоюродной сестрой Нина Иосифовна жила в подвале многоквартирного дома. В первый же год блокады маленькие девочки остались одни: их забрали в детский дом.
— И страшно, и голодно, — вспоминает северянка. — Стакан стакан кипятка и ложка соли — вот я какой чай пила.
В Архангельск Нина Иосифовна вернулась только в 1943 году. О днях блокады помнит всё до мелочей. Она не раз навещала дом бабушки в Ломоносове, но вернуться туда, где находилось укрытие, так и не решилась. Говорит: страшно пережить всё вновь. Даже в памяти.