Герой этого упоительно весеннего мюзикла — и реальный исторический персонаж, и герой советских городских легенд — глава банды, орудовавшей в Петрограде времён «НЭПа, налётов и секса», Лёнька Пантлеев (Пантёлкин). Герой Гражданской войны и бывший чекист, он, как гласит молва, отдаёт краденное рабочим и «предан Родине, хотя и блатной».

Лёнечка артиста Ильи Деля — настоящий идеалистический коммунист: грезит о свободе (и о свободной «аистовой» любви!), справедливости и о счастье всего человечества. Лёнечка — человек-мечта и человек мечты — о пароходе в Крыму, на который бы посадить всех, кого знаешь и любишь, и поплыть — без границ, без НЭПа, без денег! К этому пароходу мечты он стремится, как жертва кораблекрушения, попавшая на необитаемый остров.

К своему пароходу мечты Лёнька стремится, как жертва кораблекрушения, попавшая на необитаемый остров.К своему пароходу мечты Лёнька стремится, как жертва кораблекрушения, попавшая на необитаемый остров.

На этот корабль, нужно сказать, придётся посадить довольно много дамочек: не зря же Пантелеев — за свободную любовь, такую же простую, как стакан воды! 

Чёрный капитан преследует Лёньку даже в борделе на Гороховой — в гостях у мадам Анжа.Чёрный капитан преследует Лёньку даже в борделе на Гороховой — в гостях у мадам Анжа.

Невеста и жена Полина Пичугина — воплощение советской эмансипе, которая, только-только покинув родительский дом, возглавляет банду, — страдалица-кокотка Анжела-Клава и, конечно же, беременная Люся Смирнова — женские персонажи в мюзикле неподражаемы. Той же Анне Лебедь, которая играет Люсю, удаётся покорить зрителя за одну сцену: девушка уморительно перебирает ручками и сюсюкает, будто белочка или другой потешный зверёк. «А, что, мне опасность нравится» — говорит эксцентрическая девица под дулом пистолета. Прелесть же!

«Лёнечка, насколько ты сейчас серьёзно? С девушками нельзя шутить, они могут и голову проломить!», — говорит Полина возлюбленному.«Лёнечка, насколько ты сейчас серьёзно? С девушками нельзя шутить, они могут и голову проломить!», — говорит Полина возлюбленному.

С этим мюзиклом, который в театре юного зрителя создали режиссёры Николай Дрейден и Максим Диденко, «Европейская весна» в Архангельске преодолела экватор. Вместе со восемью петербуржцами, которые, как рассказал президент фестиваля Виктор Панов со сцены, приехали сюда ради «Лёньки», которого они готовы смотреть по 10-15 раз. А архангелогородцам, которых в зале театра драмы набралось много-много больше, чем восемь, наконец-то стало понятно, из-за чего вся любовь — в чём секрет очарования «Лёньки Пантелеева».

Лёнька и Люся Смирнова (Анна Лебедь).Лёнька и Люся Смирнова (Анна Лебедь).

Кто-то скажет — в оригинальных песнях и аранжировках советских шлягеров в исполнении живого джаз-бэнда, созданных театральной рок-звездой Иваном Кушниром. Кто-то — в пластической партитуре спектакля, которую поставил сам Максим Диденко: зрелищной, уморительной, блестящей, разной. 

Пластическую партитуру спектакля создал Максим Диденко. Это был один из ранних его режиссёрских опытов.Пластическую партитуру спектакля создал Максим Диденко. Это был один из ранних его режиссёрских опытов.

Кто-то — в волшебной машинерии сценографии, которую до мелочей продумал Павел Семченко из инженерного театра АХЕ: в центре здесь — гигантские трёхграневые махины, которые приводятся в движение поворотными механизмами сцены и превращаются во всё, что только создателям не заблагорассудится — комиссионную лавку, лодочный сарай, тюрьму… А как на них играют тени! 

Театр теней — спектакль внутри спектакля.Театр теней — спектакль внутри спектакля.

Венец всей сценографии — железный каркас парохода, — олицетворения мечты Лёньки, — на котором флажками помахивают юноши и девушки, будто бы сошедшие с соцреалистических полотен художника Александра Дейнеки.

На пароходе — навстречу свободной любви и всеобщему счастью.На пароходе — навстречу свободной любви и всеобщему счастью.

Но, думается, всё же сильнее всех — чары самих, как их называют фанаты мюзикла, «пантелеевцев» — молодых петербургских актёров (а ещё — танцоров, певцов и музыкантов). Наверное, чтобы дарить зрителям такое пьянящее, как шампанское, ощущение счастья, нужно самим быть счастливыми людьми. А ещё — смельчаками, оторвами, авантюристами. 

Иван Батарёв — исполнитель роли Витьки Смирнова — отважно ответил на вызов Илья Деля — разговор без персонажей.Иван Батарёв — исполнитель роли Витьки Смирнова — отважно ответил на вызов Илья Деля — разговор без персонажей.

Потому что как иначе можно среди действия залихватски загнуть: «А, давай без персонажей!», — и пуститься в лихую импровизацию про архангельские дороги, современную Россиию с ипотекой, президентскими выборами, вечным недовольством всем подряд и невозможностью жить без царя. А потом, как ни в чём не бывало, продолжить вырисовывать нравственный конфликт между свободным Лёнькой, замаравшим руки на пути к мечте, и системным товарищем Витькой Смирновым, который не хочет убивать мальчиков ради светлого будущего. Ай, да молодцы, ай, да удальцы!

А вот ещё пример великолепной наглости и поразительной импровизации.А вот ещё пример великолепной наглости и поразительной импровизации.

За три с лишним часа прекрасный в своём легкомыслии бурлеск перерождается в трагедию, которая, впрочем, и в самый ответственно-грустный момент не может справиться с искушением — преподнести зрителю сюрприз в виде дедушки Ленина. 

Но смех-смехом, а в финале спутницей Лёнечки становится не Полина, не Люся, не Анжела, а всегда молчаливая и совсем не поющая исполнительница роли Чёрного капитана — смерть с косой. Она преследует Лёнечку на протяжение всего спектакля, и в конце они, наконец, воссоединяются.

Громким завершением мюзикла стали не только продолжительные овации, но и новость: Виктор Панов открыл секрет — в сентябре Николай Дрейден, поставивший «Лёньку Пантелеева», и Полина Митряшина, ставшая балетмейстером уличного спектакля «Путями Каина. Трагедия материальной культуры», приступят к работе над спектаклем в Архангельском молодёжном театре. И, возможно, Павел Семченко и Иван Кушнир присоединятся.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.