Не трудно представить, как виды кегостровской разрухи (например, школа выглядит так, как будто пережила бомбёжку или ураган) могут неприятно поразить жителя заграницы. Тем более если эта заграница находится в западном полушарии — в США, в штате Массачусетс. Но лицо профессора Дарра Голдштейн, которая осуществила свою давнюю мечту побывать на Русском Севере, чтобы познакомиться с исконной северной кухней, ничто не омрачало, когда она сходила на землю с парохода «Балхаш».

Там гостью и сопровождающих её журналистов встречала хозяйка дома-мастерской «Кяр-дом» Наталья Кузьмина.

— Мне нравятся американцы, — сказала гостье Кузьмина. — Они такие улыбчивые, весёлые.

— Теперь нет, — ответила Дарра. — Уже восемь месяцев, как.

— А что такое?

— У нас новый президент, — пояснила профессор, и нам всё стало ясно.

Дом-музей

По пути хозяюшка рассказала, что встала сегодня в четыре утра: чтобы затопить печь, напечь блинов и поставить томиться ясства.

Наталья Кузьмина провела гостей в Кяростров — деревню, которую она назвала «островом внутри острова». Потому её дом так и называется — «Кяр-дом». Хотя вернее сказать — дом-музей. В строении 1927 года Наталья Кузьмина создала атмосферу купеческого дома начала ХХ века: белая деревянная мебель, свежая древесная обшивка, очаровательная веранда, на которой хозяйка занимается рукоделием — например, набойкой на платках.

На входе в деревенскую кухню гостей ждал пленительный натюрморт — букет ромашек и полевых цветов, а рядом — вазочка варенья. Пока журналисты облизывались, хозяйка рассказала, что на это варенье-пятиминутку пошли ягоды «с кустиков» — клубника, чёрная и красная смородина, которые она собрала на скорую руку и сварила в медной посуде: так ягоды не развариваются. Этим секретом с ней поделился один мужчина в Устьянском районе.

Профессора Голдштейн же совершенно околдовала русская печь. Её приводили в восторг малейшие подробности: еловое помело, которым хозяйка разметает дрова, ухват, которым она достаёт тяжёлый чугунок, а также необычное приспособление — салазки, на которых котелок выкатывается из печи.

Сначала Наталья Кузьмина угостила всех чаем: блинчиками с тем самым вареньем и домашним творогом на молоке от кегостровских бурёнок. А вместо обычного чёрного в чашках был чай с чабрецом или с малиновым и смородиновым листом. Но не успели гости опомниться, как их уже ждал обед — томлёный в печи суп с кисловатым щавелем и нежнейшей розовой телятиной и треска, запечённая в облаке из молока, лука и картофеля.

Козули для мужской чувственности

Северянка также научила Дарру Голдштейн лепить самые древние поморские козули — XII века. Их, по словам мастерицы, нельзя называть пряниками: потому что пряностей в них нет. Так что это просто печенье. Зато — обрядовое. Как рассказала Наталья Кузьмина, его выпекали в дни зимнего солнцестояния. Мастерица считает, что в этом был даже элемент языческого жертвоприношения. Каждая зверушка что-то да символизировала, а если её съёдали, желание скорее исполнялось. Например олень с ветвистыми рогами — солнечный. Нерпу дарили мужчинам — с пожеланиями удачи на промысле. Или, по другой версии, — ради чувственности. Считалось, что трёхрогий олень помогает от сглаза.

Это печенье — совсем не та козуля, к которой мы привыкли. В тесто идут только ржаная мука, вода и соль, так что на вкус оно, скорее, как хлеб. Причём такие козули очень твёрдые: могут храниться до года.

По словам Натальи Кузьминой, рецепт такой: 7 гостей муки, три щепотки соли. Тесто замешивается до консистенции пластилина и делится на небоьшие комочки — чтобы в ладони умещались. Слепленная фигурка выносится на ночь на мороз, а затем — в печь на 15 минут на медленном огне. После этого козули обваривают в кипятке, а потом снова возвращают в печь. И там они могут сушиться почти час.

— Я съём свою козулю 18 августа 2018 года в память о нашей встрече, — сказала совершенно счастливая Дарра Голдшейн по пути на причал. Её путешествие на Кегостров закончилось, зато в Поморье — только началось.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.