Снаружи, на перроне, кажется, что вокзал погружён в сон, но это — только издалека. Если приглядеться — и прислушаться: к редким гудкам, соперничающим с залпами салютов, и женскому голосу, желающему невидимым пассажирам счастливого пути, — то оказывается, что жизнь на вокзале вовсе не замерла, а лишь замедлила бег. Составы перегоняют, фонари горят, люди идут с чемоданами к залу ожидания, снег чистится.
Хотя, конечно, вид одинокой снегоуборочной машины, ковшом разгребающей снег, способен на кого угодно нагнать меланхолию. Невольно задумываешься: каково его водителю, и ждёт ли его кто-нибудь дома на прошлогодний салат?
Кстати, о Новом годе. Его праздничной атмосферы на вокзале практически не ощущается. Вокзал упрямится, не хочет праздновать: лишь на одном-двух фонарях трепещут ёлочные шары, а над лестницей, ведущей на перрон, протянута светящаяся лента гирлянды.
С перрона приятно зайти в здание вокзала: тепло, светло и, наконец-то, люди. Самые бодрые из них — сотрудники полиции. Может, потому что втроём веселее? Пассажиры дремлют, говорят с родными по телефону, сверяются с табло. Кажется, что у этих людей весь праздник еще впереди. Ведь праздник — это не бой курантов, а радость встречи с любимыми. Впереди ещё два восьмичасовых поезда на Москву.