Напомним, замысел спектакля и его реализация принадлежит заслуженной артистке России Нине Тумановой. В спектакле также задействованы двое ее коллег — Елена Климович и Анатолий Шкляев.
Сама Фаина Раневская в спектакле присутствует, — в кукольном обличье. Кукла — маленькая такая, росточком в сантиметров сорок, — немного ворчливая, но очень обаятельная старушка. Время от времени герои-рассказчики со всей почтительностью обращаются к ней, и она вставляет свое авторитетное слово, как ножом режет.
«Самые лучшие роли были, где режиссёры мне не мешали», — вспоминают артисты слова Раневской. В спектакле они ей тоже не мешали, не перетягивали одеяло на себя.
Нина Туманова рассказывала, что задачи сыграть Раневскую перед артистами спектакля не стояла. Хотя сама она вполне органично играла Фаину Георгиевну голосом — так, что почти не отличишь от неповторимого «оригинала».
По своей образной структуре и художественному воплощению, — если, конечно, не считать присутствия кукольной Раневской, — постановка напоминает литературно-музыкальную композицию северодвинского драмтеатра, посвященную судьбе Марины Цветаевой — «Во весь рост живу только в стихах».
Спектакль — это жизнеописание легендарной актрисы, расцвеченное её же знаменитыми хлёсткими фразочками. Зрители часто смеялись. Да и как тут не засмеяться, когда звучит: «Пионеры, стройтесь парами и идите…».
Впрочем, комедией спектакль не был. Скорее, трагикомедией. Когда актриса такого уровня всю жизнь остаётся на вторых ролях — это трагедия. В отдельных изречениях актрисы, пусть и искромётных, чувствуется её горечь: «Режиссёры сегодня, как кошки. Не нагадили, и слава Богу».
Под «занавес» звучит ответ Раневской на вопрос в одном телевизионном интервью, почему она так часто меняла театральные коллективы:
— Я искала настоящее святое искусство!
— И наконец нашли его?
— Да.
— Где же?
— В Третьяковской галерее.