Общество
Песни затонувших кораблей: группа «Мегаполис» сыграла в Архангельске посвящение неснятым фильмам Оттепели
1/5

Песни затонувших кораблей: группа «Мегаполис» сыграла в Архангельске посвящение неснятым фильмам Оттепели

03.11.2019 14:02Мария АТРОЩЕНКО
Музыкальный спектакль «Из жизни планет» стал финальным аккордом Arkhangelsk Music Weeks.

«Из жизни планет» — мультформатный проект Олега Нестерова и «Мегаполиса», который существует в трёх ипостасях: как двойной альбом, как интернет-ресурс (в 2015 году он получил премию «Книга года» в номинации «Электронная книга) и как полноценный спектакль — соединение музыки и сторителлинга.

Однажды осенью к Олегу Нестерову постучалась странная музыка — будто бы времён Оттепели, из неснятых фильмов того времени.

— Я наткнулся на гигантское кладбище невоплощённых кинозамыслов, — начал свой рассказ Нестеров. — Это были как останки древних мамонтов или золото троллей. 

Оттепель стала «золотой эрой» советского кино, — оно блистало то в Каннах, то в Венеции, — но очень короткой. В 1968 году, после Пражской весны, всё кончилось. И много чего не случилось.

— Наше кино не стало иным. У нас были бы иные герои, иные пословицы и поговорки. Иные надписи на заборе. Чьи-то родители познакомились бы на ином фильме. У кого-то, может быть, были бы иные родители. 
Олег Нестеров.Олег Нестеров.

Музыкальный спектакль посвящён четырём неснятым фильмам 1960-х годов и четырём кинематографистам — Владимиру Китайскому, Владимиру Мотылю, Андрею Смирнову и Геннадию Шпаликову. Он начинается и заканчивается Шпаликовым — его первым и предпоследним (или последним) фильмом — смотря как считать.

Сценарий «Причала» он писал совсем молодым — в пивной рядом со ВГИКом в амбарной книге. На её обложке он написал:

«В этой прекрасной книге должна быть написана прекрасная вещь, которая впоследствии будет удостоена Нобелевской премии, её вручит мне в Золотом дворце король Георг 7».

Эта история о двух невестах — Кате и Москве. Девушка должна дождаться на причале своего жениха — владельца баржи. Но почему-то идёт гулять по ночной Москве. И встречает укротителя тигров, впервые застрелившего своего любимца, пожилого красавца лётчика, похитителей виолончели и дембелей… Снимать картину должен был молодой ученик курса Михаила Ромма Владимир Китайский. Его сокурсниками были Тарковский и Шукшин, но именно этого сироту, воспитанного цыганкой, скромного и нежного, считали первым гением.

Съёмки были запущены, но потом приостановлены. Не было Кати. Владимир Китайский мечтал, чтобы её сыграла его неразделённая любовь — Людмила Абрамова, красивая какой-то «антисоветской красотой». Шпаликов хотел на роль Светлану Светличную, но та по молодости была «слишком дикой». А Марианну Вертинскую мама не отпустила. Не было девушки и не было погоды. Фильм закрыли. А Владимир Китайский надел свой единственный костюм, поехал в лес и повесился.

— Я слышал несколько версий, — рассказал Олег Нестеров. — Режиссёр Александр Митта сказал, что он был слишком нежный и не вынес реалий «Мосфильма». Драматург Наталья Рязанцева предположила, что виновата несчастная любовь: неслучайно Людмила Абрамова после его смерти дала себе зарок — выйти за первого встречного. И вышла за Высоцкого. Больше всего я верю другой версии, но меня просили её никогда не озвучивать.

С внуком режиссёра Владимира Мотыля Олег Нестеров познакомился как-то в Новый год. От него к нему попали 12 тетрадей в коленкоровом переплёте — неизданные дневники гения, в которых он рассказал, что на каждый поставленный фильм у него — семь непоставленных.

Эти записи поведали и о двух с половиной годах безвременья, когда будущему создателю «Белого солнца пустыни» не давали снимать истерн по повести Вениамина Каверина «Семь пар нечистых».

Действие фильма должно было развернуться накануне Великой Отечественной на борту парохода «Онега», на котором заключенных везли на отдалённый остров для строительства аэродрома. Во время воздушного налёта охрана погибла, а заключённые, вместо того, чтобы бежать, вступили в войну и сражались до конца. Роковой для кинозамысла стала смена курса — тема репрессий вновь стала запретной.

Режиссёр «Белорусского вокзала» Андрей Смирнов из-за отказа посвятить фильм какому-то очередному съезду партии, оказался выброшен из профессии на 30 лет. Он начал писать сценарии, но и им не суждено было стать фильмами. 

Его «Предчувствие» должно было стать картиной о «послевоенном детстве, хмурой школе, уголовном дворе на Сретенке, вечном страхе, беспросветном одиночестве малыша в убогом мире больших». О «предчувствии любви, страданий, жестокости мира и его сладости, предчувствии свободы, самой живой жизни».

Сделав круг, музыкальный спектакль вновь вернулся к Геннадию Шпаликову. К тому времени у него осталась лишь «цепь жизненных наблюдений», которая могла бы вырасти в «Прыг-скок , обвалился потолок» — фильм о всех ужасах и прелестях пьянства. Но в Советском союзе такая лента была заранее обречена. Как и режиссёр его первого неснятого фильма, Геннадий Шпаликов повесился.

Неснятые фильмы — это способ коммуникации с временем, которое уже ушло, и людьми, которых больше нет.

— Иногда нужно спросить у своих родителей о чём-то важном, — рассказал Олег Нестеров. — Но я не могу этого сделать, их давно нет в живых. Но понять я их могу, посмотрев те самые фильмы, которые они смотрели или могли посмотреть. Что лучше расскажет об эпохе — замысел воплощённый или невоплощённый? О кораблекрушении больше мог бы рассказать тот, кто не выжил: какой это был ужас, как медленно в трюм поступала вода… Неснятые фильмы — это не выжившие в кораблекрушении. Может быть, это посвящение неснятым фильмам, а, может быть, моим родителям.

В финале стало, наконец, понятно, почему фильма всего четыре: Китайский, Мотыль, Смирнов и Шпаликов — как стороны света, как четыре пути на компасе: не делать и не бороться; делать и бороться; бороться и не делать; делать и не бороться.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.