Общество
«Зарядил ружьё, поехал ко мне»: архангелогородки, пострадавшие от абьюза, выплеснули боль на терапевтические коллажи
1/7

«Зарядил ружьё, поехал ко мне»: архангелогородки, пострадавшие от абьюза, выплеснули боль на терапевтические коллажи

08.12.2018 13:00Мария АТРОЩЕНКО
12 коллажей, впитавших слёзы, боль, стыд, страх женщин, переживших насилие в семье, приехали в Архангельск из Санкт-Петербурга.

Межрегиональная выставка «О чём молчат женщины?» открылась в двух городах в рамках акции «16 дней против насилия».

С 24 по 1 декабря выставка коллажей прошла в петербургском «Бертгольд-Центре», а 6-го по 10 декабря она открыта в Архангельске, в областном Доме молодёжи.

Её совместно организовали петербургский «Кризисный центр для женщин» и архангельская некоммерческая организация поддержки инициатив «Новый взгляд». По приглашению архангельских общественниц Ольги Бобрецовой и Валентины Морозовой специалисты «Кризисного центра» провели в областной столице мастер-классы по созданию терапевтических коллажей. Так северянки, обратившиеся за помощью в «Новый взгляд», смогли проработать свой травматичный опыт токсичных отношений. Из 12-ти коллажей три созданы северянками.

За коллажем каждой конкретной женщины стоит история. Её можно считать не только, как код, зашифрованное послание, но и буквально — прочитать. Эти истории позволяют выявить ужасающие закономерности, поведенческие «особые приметы» потенциального абьюзера.

В начале отношений он усыпляет бдительность вниманием, красивыми словами и романтическими жестами. А ещё вначале он, как правило, образец спокойствия, терпения и мужественности — готов укрыть от всего мира, взять все проблемы женщины на себя.

— Он был моим инструктором по вождению, — пишет одна из северянок. — Таких спокойных и терпеливых людей этой профессии я ещё не встречала.
— Он был военнослужащим, мне нравилась ответственность, пунктуальность, — вторит её другая.

Когда жертва оказывается покорена и успокоена, в ход, как правило, идёт психологическое насилие — обесценивание, ранящая критика, угрозы…

— Я не думала, что в будущем он так же спокойно, без лишних эмоций, начнёт унижать меня, самоутверждаться за мой счёт, как дома наедине, так и при посторонних, — пишет северянка, повстречавшая инструктора автошколы. — Не думала, что всё, что я буду делать, обесценится… и я буду обесцениваться.

— Ни одни отношения не начинаются с насилия, — отмечает директор «Нового взгляда» Ольга Бобрецова, — но всё же насилие происходит не внезапно. И оно имеет тенденцию к эскалации. За насилием моральным, как правило, следует физическое, сексуальное. При этом за каждый циклом насилия следует «медовый месяц». Начинается культивирование чувства вины, в ход идут очень тонкие манипуляции. У обидчика виноват кто угодно, но только не он. Воздействие оказывается и через устоявшиеся стереотипы о женской роли: «Ты же хранительница домашнего очага, твоё место дома».

Эскалация насилия в отношениях с инструктором произошла только спустя два года — всё началось с первой пощёчины. Дальше — больше.

— В порыве гнева он душил меня, кидал в меня вещами (в том числе и тяжёлыми), громко кричал… Последней каплей был удар, который он нанёс мне на свадьбе у друзей. Эту ситуацию увидели окружающие. Кто-то обвинил меня, что я не контролировала, сколько он выпил алкоголя, что я сама его ДОВЕЛА.

Ещё более пугающее превращение произошло с пунктуальным военным из второй истории.

— Секс — когда он хочет, моего желания никто не спрашивает, — рассказывает пострадавшая. — Это мой супружеский долг, даже если он пьяный. Мне смотреть-то противно, но он мог и ударить, если отказывала. Когда он был пьяный, глаза, как у быка, становились красные, вообще ничего не соображал.

Брак третьей северянки с абьюзером — с виду богобоязненным, примерным семьянином — длился 12 лет. Все это время она «находилась в жёстких эмоциональных качелях, но не понимала, что происходит».

— Муж, достаточно публичный человек, то издевался надо мной, то каялся и клялся в безграничной любви. У нас родилось четверо замечательных детей. Сначала насилие было эмоциональным и экономическим, я чувствовала дискомфорт, но не била тревогу. Постепенно присоединилось всё остальное: вербальное, сексуальное, репродуктивное, физическое.

Женщины, столкнувшиеся с насилием в семье и решившиеся рассказать о нём, часто сталкиваются с виктимблеймингом. «Сама виновата!», «Не понимала, за кого замуж выходила?», «Почему не ушла?!» — строчат советчики, решившие выгулять свои «белые пальто».

— А разве, когда мы в ЗАГСе произносим клятвы, мы по-настоящему знаем, что будет завтра? — сказала Ольга Бобрецова. — В абьюзивных отношениях женщины, как правило, находятся в полной социальной изоляции. Как признаться родителям, что их девочку кто-то ударил? Материальная зависимость и экономическое насилие тоже присутствуют. Куда бежать? Системы шелтеров у нас нет, и, к сожалению, в такой ситуации именно пострадавшая вынуждена покидать жильё, а обидчик остаётся жить. Человек очень тяжело переживает неопределённость, поэтому и цепляется за надежду улучшить отношения.

На многих коллажах женщины нарисовали или приклеили вырезанную из журнала маску.

— Здесь и стыд, и страх, и необходимость маскировать повреждения, и сохранять парадный фасад, — отмечает Ольга Бобрецова. — У нас в обществе не принято выносит сор из избы, и ответственность за всё, что происходит дома, возлагается на женщину.

Истории женщин говорят и о том, что в цикл насилия рано или поздно попадает и ребёнок. Муж одной из петербурженок избил её с двухнедельной дочерью на руках — прямо вовремя кормления грудью. Через много лет, ранней весной, выставил её на балкон и облил ледяной водой.

— Ещё была ситуация, — рассказывает одна из северянок, вышедшая замуж за военного, — пришёл выпивший, сын был дома, но спрятался, а он включил все конфорки газовые и ушел.

Истории женщин, тем не менее, оставляют надежду. Если у них получилось выжить, вырваться из круга насилия, то получится и у их сестёр по несчастью.

— Это были месяцы напряжённой работы с привлечением полиции, органов опеки, судов… — рассказывает о своём освобождении одна из северянок. — Теперь мы с детьми живём в своей благоустроенной квартире, в комфорте и безопасности. Сейчас я дышу свободно и не перестаю благодарить за это жизнь.

Свой коллаж северянка, рассказавшая об инструкторе по вождению, разделила на две части — с ним и без него. В правой половине — её новая жизнь. Там, где она говорит: «Я не поддаюсь дрессировке».

Номера помощи

8 (8182) 696 589 — анонимные психологические консультации в архангельской некоммерческой организации поддержки инициатив «Новый взгляд»;

8 800 7000 600 — Всероссийский телефон доверия для женщин, пострадавших от насилия в семье.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.