Общество
Врач-психиатр Ольга Лазурко — о том, почему подросток становится убийцей

Врач-психиатр Ольга Лазурко — о том, почему подросток становится убийцей

15.11.2018 15:20
В эфире программы «13 этаж» — врач-психиатр высшей квалификационной категории Ольга Лазурко.

— Ольга Яковлевна, здравствуйте! Хочу вот с чего начать. У меня есть знакомая неполная семья — мама и сын. Обеспеченная. Вдруг мама находит у сын книгу под названием «Как стать убийцей?». Мальчик до последнего времени очень внимательный и послушный. Откуда у него появляются такие стремления и интересы?

— Тут, скорее всего, есть какая-то предыстория. На пустом месте ничего не бывает. То, что семья обеспечена материально, ещё не говорит о её благополучии. Когда я только начинала заниматься психиатрией, у нас как раз встал вопрос — «А что такое благополучная семья и неблагополучная?» По Вашему примеру с точки зрения общества семья является благополучной. А вполне возможно, что этому ребёнку не хватает дома внимания, заботы, эмоционального тепла. Например, мама много работает. Или хвалит только за какие-то конкретные вещи, игнорируя остальные. То, что он заинтересовался, ещё не значит, что он готовится. Этот мальчик может прочитать данную книгу и понять, что для него это не вариант. Конечно, может быть и такой расклад, что мальчик прочитает такую книгу, примерит мысленно на себя такую роль и решит, что для него убийство — подходящая идея.

— А что делать родителям в данной ситуации? Наверное, ждать пока ребёнок «перебесится» — опасно, а во взаимодействии с ним нужно соблюсти какую-то грань?

— Понимаете, решает не только одно слово, а даже выражение лица и тон, которым это слово сказано. Лучше, чтобы, когда родитель найдёт что-то подобное, ребенка рядом не было. Родителю нужно «остыть», подумать. Необходимо выбрать спокойный тон и спросить: «Вот ты почитал уже эту книгу. Что тебя привлекло в ней?». Это должен быть именно разговор. Иногда простого спокойного разговора достаточно для того, чтобы ребенок и родитель поняли друг друга. Это важно, потому что подростковый возраст — это возраст становления, определения своих границ, то есть, что я могу делать и как. Есть наглядный пример. Сейчас часто показывают на MTV песню «Все люди, как люди, а я суперзвезда», в которой демонстрируется неподобающее поведение. Подросток, у которого ещё не сформированы основные понятия «плохо» и «хорошо», может взять на вооружение, как можно кидать шкурку от банана горничной под ноги, чтобы она упала и так далее. Такие подростки могут думать, что подобным поведением они приближаются к суперзвездам, к знаменитостям.

— А на что нужно обращать внимание родителям и учителям в поведении ребенка? Или невозможно отследить какие-то намерения или изменения, а нужно следить, что смотрит ребенок по телевизору, что читает?

— Это, конечно, всё надо отслеживать. Но еще важнее — разговаривать. Просто говорить в любое время, узнавать мнение по разным вопросам. Обычно годам к 15-16 заканчивается фаза отрицания и упрямства. Им самим тяжело, да и с ними тоже. Родители могут уставать, быстро справляться с какими-то домашними делами и особо не тратить время на разговоры. А подростком это может восприниматься, как игнорирование. И тут то начинается процесс привлечения внимания любыми способами.

— Вы знаете, после теракта в Архангельске ФСБ задержали уже в Москве еще одного 16-летнего подростка, у которого обнаружили тоже взрывчатку. Это что? Реакция на то, что началось такое активное обсуждение и подросток подумал: «а почему я-то не могу?»

— Такое бывает. Подобная слава может привлекать. Но это не ново. Только имена этих ребят забудутся через неделю. Может, через две.

— А у них это ощущение игры или реальности?

— Чаще всего, ощущение реальности и собственной значимости. Но это, как правило, у детей, у которых еще эмоционально-волевая сфера не сформировалась. Многая информация ещё не осмысляется на должном уровне, не делается выводов. Подростки часто не анализируют информацию, а просто реагируют на нее.

— А что делать? Ограничивать использование телефонов и компьютеров? Уже шли обсуждения этого вопроса раньше, но всё равно не приходили к одному решению.

— Можно посмотреть на опыт западных стран. В этом году во Франции ввели ограничение на пользование смартфонов в школах. Я думаю, что если бы у нас сейчас ввели такую норму, то было бы, я бы сказала, даже не бурное, а буйное обсуждение. Возможно, наша общественность еще не созрела для таких решений. Но хотя бы на время школы подростки получаются «выключенными» из социального потока, в котором могут появиться какие угодно идеи. Молодёжи всегда легче демонстрировать протест. А кто-то умеет этим воспользоваться.

— Ольга Яковлевна, мне хотелось бы в конце нашего общения вернуться к тому, с чего мы начали. Всё же почему обычный мальчишка вдруг становится террористом? Мы можем сейчас сформулировать какой-то универсальный ответ или это в каждом отдельном случае что-то своё?

— Универсального ответа нет. Но чаще всего, агрессивными становятся обиженные. Когда эмоции продолжают развитие, то выходят на крайнюю точку — ненависти. У каждого, кто обижен или разозлен, есть потребность в отреагировании данной эмоции. Сначала, может быть, словесно, а потом уже и физически. И когда подростку кажется, что этих мер уже не достаточно, а ненависть в нем кипит, то может произойти что-то страшное. Говорили уже о том, что у нас, к сожалению, во многих школах не хватает психологов, которые могли бы заметить какие-то нежелательные тенденции в коллективе или же в семье. Психолог мог бы провести работу, как с ребенком, так и с его одноклассниками или одногруппниками. Решать все же ситуации подобные не когда уже что-то случилось, а в рамках профилактики.

— Ольга Яковлевна, большое спасибо.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.