Общество
«Европейская весна» попрощалась с Архангельском спектаклем о старичках-неразлучниках
1/15

«Европейская весна» попрощалась с Архангельском спектаклем о старичках-неразлучниках

16.04.2018 17:04Мария АТРОЩЕНКО
От жесточайшего эпатажа Пахома — до деликатнейшей песни о любви и семейном очаге, сыгранной студентами ВГИКа на фарфоровых чашках. Вот такая получилась весна.

14 и 15 апреля ученики Владимира Меньшова и Веры Алентовой, которым до выпуска из ВГИКа и получения диплома осталось два месяца, представили спектакль «Старосветские помещики». Режиссёр Татьяна Тарасова поставила его, пожалуй, по самой доброй — и совсем не мистической — повести Николая Гоголя. 

Герои — пожилые супруги Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна, которые больше всего на свете любят друг друга, а ещё — принимать гостей и вкусно покушать. Играют их совсем юные актёры, двое Жень — 23-летний Евгений Серобабин и Евгения Михеева, которые в свои 21 похожа на ребёнка. Совсем крохотной она выглядит рядом своим рослым и плечистым «супругом». 

Как в фигурном катании: поддержки получаются особенно зрелищными, когда партнёрша — «дюймовочка», а партнёр — здоровенный детина. Впрочем, трогательнее всего юная актриса смотрится, не балансируя на ногах партнёра — как бы паря над железной кроватью, — а свернувшись калачиком у него на животе.

Атмосферу уютного семейного гнёздышка на сцене создаёт железная кровать, перила которой с обеих сторон окружены частоколом из сухих веток. Сверху — веники сухих трав, а самое интересное — внизу: лежащие плашмя обшарпанные двери заставлены прехорошенькими фарфоровыми чашечками. 

Сценография одновременно символична и предельно реалистична. Третья героиня — молчаливая и будто бы суровая, надутая, кухарка Евдоха (Ирина Штерк) — весь спектакль варит яблочное варенье. И в конце с выражением мрачного торжества на лице таки его доваривает. 

Зрители постановки становятся гостями стариков помещиков, потчевать и укладывать которых на ночлег те так любят. Счастливчикам достаётся чашка чая с травками и даже рюмка анисовой водки с огурцом.

Семейный фарфор для старосветских помещиков практически священен: так, играя в своеобразный пинг-понг с чашками и кусочками рафинада, они словно общаются на своём, им одним известном языке. Поймал чашкой сахарок: это значит — «да», «люблю». Стук ложечки о ребро фарфоровой чашечки — уникальный язык любви, азбука Морзе, которую для своих старичков придумала режиссёр Татьяна Тарасова. 

Впрочем, кажется, что молодым актёрам и, особенно, Евгении Михеевой, никаких языков не нужно: о любви красноречивее всего говорит взгляд этой маленькой женщины — большой актрисы.

Евгения Михеева в роли Пульхерии Ивановны.Евгения Михеева в роли Пульхерии Ивановны.

Когда уютный старосветский мирок рушится со смертью его хранительницы, Евдоха грубо сметает чашки веником: фарфор звенит — так разбивается посуда и сердце Афанасия Ивановича. Оставшись один на сцене, он растерян, как потерявшийся ребёнок. И только получив послание от своей Пулечки на тайном языке фарфора и рафинада он становится прежним: неразлучники воссоединяются. Остаётся одна Евдоха. Может, она потому такая сердитая, что одна?

На прощанье Татьяна Тарасова подарила Виктору Панову бутылку фирменной старосветской анисовки. «Европейская весна» завершилась, оставив в сердце зрителей нежность и щемящую тоску.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.