Увидеть этот феномен на стыке театра и кино смогли 90 архангелогородцев плюс журналисты, в числе которых оказался и «Регион 29». В основу этого театрального погружения в виртуальную реальность легла пьеса итальянского писателя и драматурга, лауреата Нобелевской премии по литературе Луиджи Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора».

В центре истории, которую адаптировали под современность режиссёр Данил Чащин и драматург Юлия Поспелова, — четверо членов одной недо- или почти семьи — отец, мать, сын и падчерица. После трагедии на прогулке по набережной — гибели маленькой девочки — эти четверо приходят к режиссёру Гвидо со странной причудой — чтобы тот снял про них фильм. Рассказал их историю, только с учётом их правды. А, может, они просто находчивые актёры, которые, стосковавшись по работе, водят Гвидо за нос, выдавая себя за других? А может, они — лишь плод фантазии Гвидо? Усаживайтесь поудобнее в кресло с надписью «Автор» и приготовьтесь к тому, чтобы стать соучастником этой истории.

Техника на грани фантастики: «В поисках автора» выводит на качественно новый уровень глубину проработки характеров персонажей и художественной реальности. Перед началом VR-спектакля каждый владелец смартфона может пролистать профили героев в социальных сетях: Вконтакте отца, Instagram падчерицы, Facebook сына и «Одноклассники» матери. 

А ещё — посмотреть репортаж местного телевидения о трагедии во время семейной прогулки на набережной — утонул ребёнок, кормивший уточек, — и даже прослушать интервью с режиссёром — в смысле, Чащиным, а не Гвидо.

Худрук Молодёжного театра и президент «Европейской весны» Виктор Панов в VR-очках.Худрук Молодёжного театра и президент «Европейской весны» Виктор Панов в VR-очках.

Первое знакомство с очками виртуальной реальности — тоже своего рода открытие. У них есть два винтика, фокусирующих картинку, и, как у любого хитрого изобретения, — кнопка, на которую лучше не нажимать — происходит разгерметизация. Пользоваться ими — тоже своего рода наука: как только пространство вокруг обретает красную цветовую заливку — надеваешь, а как картинка сменится зелёным превью с пустыми авторскими стульями — скорее снимай, чтобы ничего не пропустить в реальном мире.

Именно VR-очки и показывают кадры из фильма, который, кажется, никогда не будет снят, или попросту — воспоминания. Надев их, оказываешься в гробу, — приходится уворачиваться от горстей земли, летящих сверху, — или под душем. Благо, кресла и картинка двигаются на 360° — белых пятен не остаётся. Спектакль начинается с трейлера несуществующего фильма: он проецируется на прозрачной сетке между пустым зрительным залом и пространством сцены за занавесом, на котором и разворачивается иммерсивный спектакль.


Правда, поиски правды возможность менять угол зрения нисколько не облегчает: у каждого из персонажей правда своя, и зрителю, как и Гвидо, впору схватиться за голову и грязно выругаться. От того, что груз, который каждый из них несёт в своей сумке, слишком тяжёл. Это сон, который не пересказать.

Зигзагами — по выключенному эскалатору

«Регион 29» спросил режиссёра Данила Чащина, что было первостепенно — желание поставить VR-спектакль или интерес к пьесе Луиджи Пиранделло.

— Продюсер проекта Андрей Зубов предложил мне сделать спектакль с VR-очками, — рассказал Чащин. — Было понятно, что нужно искать особенный материал. Мы пошли от формы, но нашли ей адекватный материал. У Пиранделло есть реальность и нереальность, жизнь и театральность… Потом драматург Юлия Поспелова адаптировала его историю под наше время: в первоисточнике герои говорят достаточно архаичным языком, а нам хотелось, чтобы это было очень близко к нам, реалистично. Мы хотели создать двойственный эффект: то ли Гвидо разговаривает с реальными людьми и пытается из них вытащить их историю, то ли он их нафантазировал. Нам хотелось, чтобы он раскручивал некий репортаж, пытался воссоздать эту историю. Но персонажи ему всеми силами сопротивляются. У режиссёра всегда так: когда пытаешься придумать спектакль, персонажи тоже могут сопротивляться тем идеям, которые пытаешься им навязать.

Данил Чащин.Данил Чащин.

А правда, которую ищет Гвидо, по словам Данила Чащина, — это горизонт, который невозможно достичь.

— Он пытается приблизиться к этой правде, но она всё время от него ускользает, — пояснил режиссёр. — И заметьте, что у каждого зрителя на кресле написано: «Автор». Каждый зритель является автором, и каждый смотрит спектакль под своим ракурсом, и каждый видит свою историю. И поэтому там нет какого-то одного ответа. 

Создатели спектакля специально пускают зрителей по зыбкой почве неясностей и недомолвок. Спросите Данила, чья же дочь погибшая девочка, правда ли что-то было между падчерицей и отцом — он всё равно не ответит.

— Я смотрю со стороны на зрителей, когда они выходят из зала, — никто ведь не знает, что я режиссёр, — и они в такой банке выходят! — отметил Данил. — Они даже не разговаривают, чувствуется, что им нужно какое-то время для того, чтобы вернуться в мир, потому что много остаётся вопросов. Нам хотелось сделать такой, знаете, «выключенный эскалатор», как говорит Константин Богомолов. Есть спектакли — эскалаторы: ты на него входишь, и он тебя везёт. И когда часто ездишь в метро, тело привыкает к эскалатору и как бы толкает тебя вперёд.  А по выключенному эскалатору приходится идти самому. Хотелось именно такой спектакль создать, чтобы зрители сами стали его авторами. Хотелось, чтобы зрители зигзагами выстраивали свой маршрут. Кому-то это нравится, кому-то — нет, но это такая зарядка для мозга, фитнес.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.