Общество
Жить в памятнике: обитатели дома Овчинникова рассказали о быте в «музейных» условиях
1/11

Жить в памятнике: обитатели дома Овчинникова рассказали о быте в «музейных» условиях

26.03.2018 15:10Татьяна АНЦИФЕРОВА
Один из самых контрастных уголков Архангельска находится на улице Воскресенской, 37.

Рядом с современными постройками стоит зажатым на небольшом пятачке старинное деревянное здание. «Окружён, но не сломлен», — пишут о знаменитом «доме с башенкой» в соцсетях. 

Строение в стиле модерн появилось на этом участке земли в 1912 году. Его владельцем был Семён Овчинников. Инженер и подрядчик построил много домов в Архангельске, а себе присмотрел место в центре города, которое выкупил и поставил на участке деревянное здание. 

Дом Овчинникова имеет два основных этажа с эркером и башенкой, которая превращает его в трёхэтажное строение. Второй этаж Овчинников сдавал в наём, на третьем были комнаты для слуг, а сам он занимал первый этаж. 

Мало, кто знает, что здесь до сих пор живут люди.Мало кто знает, что здесь до сих пор живут люди.

Сегодня этот дом до сих пор заселён. Некоторые его помещения находятся в плачевном состоянии, но в здании постоянно проживают девять человек. С одним из жильцов удалось пообщаться. Евгений Куроптев следит за порядком в доме Овчинникова уже девять лет. Он и провёл для журналистов «Региона 29» небольшую экскурсию. 

Кругом контрасты

Евгений с семьёй живут на втором этаже, но занимают лишь несколько комнат. Большая часть дома давно пришла в негодность. Например, на первом этаже находится девять комнат, но проживают в нескольких из них только три человека. Эти жильцы, по словам Евгения Куроптева, являются прямыми родственники самого Семёна Овчинникова. 

На втором этаже целых десять комнат. Какие-то помещения используются под кладовки, какие-то закрыты, так как жильцы из них выехали. Этот отсек сам по себе выглядит очень контрастно — современные условия быта сочетаются здесь со старинными элементами архитектуры. В некоторых жилых комнатах сохранились «родные» высоченные потолки, где-то стоят старые печи. 

Быт: современность и старина.

В коридоре Евгений указывает на паркет:

«Здесь вы можете увидеть часть родного паркета и вставки более позднего времени, сам я периодически что-то ремонтирую, привожу в порядок».

К слову, приводить в порядок — это обычное дело для семьи Куроптевых. В доме постоянно что-то ломается. То крыша протечёт, то проводку надо восстановить. А капремонт в последний раз здесь делали в 1967 году. 

«Я, конечно, этот дом люблю. Тут такие пространства, не то что в каменном мешке».«Я, конечно, этот дом люблю. Тут такие пространства, не то что в каменном мешке».

— Мы же архитектурный памятник, чтобы нас отремонтировать, надо столько разрешений получить, никто не хочет заморачиваться, — рассказал Евгений.

Хотя рабочие здесь иногда бывают. Прошлым летом во время знаменитого ливня ветхая крыша у дома в очередной раз протекла. Две бригады рабочих немного починили кровлю, накрыли рубероидом. Но в нежилых помещениях таким ремонтом никто не занимался. Поэтому на помощь жильцам пришли простые тазы и вёдра.

— В соседней комнате жил сосед — художник. У него стояли уникальные изразцовые печи. Но перед тем как выехать, он все эти изразцы выломал. Теперь здесь не комната, а сарай. В потолке дыра, а окна выпали. Что-то мы заделывали сами, что-то так и осталось в запустении, — сообщил жилец.

Склад древностей

Третий этаж, по словам Евгения Куроптева, — это практически «евротрёшка». Полноценная квартира с отдельным санузлом, где раньше жили слуги. Сейчас эта половина дома необитаема. 

— Сама башня превратилась в склад древнего хлама. Ремонтировать её нет смысла, потому что кровля ветхая, всё время течет. Здесь, конечно, мрачно, но интересно. Много экспонатов, достойных музея, — заметил Евгений.

Действительно, в этой половине дома больше всего ощущается старинная атмосфера. Хотя смотреть на разваливающийся изнутри памятник архитектуры грустно. 

В нежилых помещениях печальное зрелище.В нежилых помещениях взору гостя открывается печальное зрелище.

На чердаке впору открывать музей. Там, например, можно увидеть старинные ванну и раковину. Здесь же хранятся различные вещи из советского прошлого. 

На вопрос, обследовали ли дом на предмет сохранения его культурного наследия, Евгений ответил:

«Периодически к нам приходит комиссия по охране памятников, обследует дом. Походят, что-то повыворачивают, посмотрят. На этом всё. У нас ведь есть „охранная грамота“, там указано, что без согласования запрещено проводить какие-то работы снаружи здания».

Все эти моменты затрудняют проведение ремонтных работ. Управляющей компании не хочется заниматься лишней работой, получать разрешения. Поэтому их на этом объекте практически не бывает. 

Некоторые комнаты похожи на музейные комнаты.Некоторые помещения похожи на музейные комнаты.

Всю жизнь на чемоданах

По словам Евгения, его семья постоянно готовится к переезду.

— Тёща у меня здесь давно живёт, так всю жизнь на чемоданах. Неоднократно предлагали нам жильё и субсидии. Правда, сумма смешная — 38 тысяч рублей. Можно сказать, дом оценили как дрова, — сообщил жилец.

Переезжать да ещё с доплатой семья не хочет. Евгений готов рассмотреть какие-то другие варианты, но достойных пока не поступало. 

— Я, конечно, этот дом люблю. Тут такие пространства, не то что в каменном мешке. В интернете часто пишут, что здание совсем дряхлое. Это не так. У него прочное бетонное основание, крепкие стены. Этот дом выстоял, когда со всех сторон шло строительство, другие деревяшки посходили бы со свай. Но нам одним в ремонт вкладываться проблематично. Да и никогда не знаешь, сколько здесь проживёшь, — поделился мнением Евгений.

Жилая зона дома.Жилая зона дома.

Затраты на поддержание в доме порядка у Куроптевых большие. Для сохранения тепла нужно топить пять печей. Жильцы за свой счёт ремонтируют трубы, проводку. 

— На кухне у нас тоже печь, старенькая была, разваливалась, я её сам перекидал. Сам же проводил воду, менял трубы. Пришлось в жилых комнатах менять двери, опускать потолки, печи перебирать, — рассказал хозяин.

Евгений уверен, что ремонт кровли решил бы большинство вопросов.

— Жить здесь одному и следить за всем — затратно. Вот, если бы власти сделали ремонт, починили кровлю, то вполне могли бы открыть здесь музей, — считает жилец.

Кстати, у дома Овчинникова есть брат-близнец. Он стоит на Чумбаровке под номером 48. Это здание похоже на оригинал, хоть и имеет несколько отличий. 

— Если власти не в состоянии содержать наш дом, то его нужно лишать статуса памятника, расселять и сносить. Хотя роль муниципалитета в его судьбе нам не ясна. В прошлом году, например, приходили квитанции с задолженностью по оплате за расселённые комнаты. Хочется понять, какая судьба уготована нашему дому.

Мы продолжим рассказывать о старинных памятниках архитектуры Архангельска и попытаемся выяснить, какое будущее ждёт эти ветхие здания.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.