В сентябре 2015 года 23-летний житель Архангельска Андрей Никулин ехал по делам на своём автомобиле Renault Symbol. На перекрёстке проспекта Обводный канал и улицы Гайдара ему не уступила дорогу при повороте Mazda с автоледи за рулём. Машины столкнулись и получили повреждения.

— Я ударился головой о руль — ремень не сработал, — рассказывает Андрей Никулин. — Сам вызвал скорую помощь. Первыми приехали медики, затем — сотрудники ГИБДД. Меня осмотрели. Я был абсолютно трезвым. Никаких подозрений на опьянение ни у автоинспекторов, ни у медработников не возникло. На «скорой» приехал в больницу. Там меня осмотрели несколько врачей и отпустили домой с лёгким сотрясением мозга. Признаков опьянения они также не зафиксировали. Но, как это обычно делается при ДТП, у меня взяли кровь из вены на определение алкоголя.

В ГИБДД пришли к выводу, что в дорожном происшествии виновата девушка-водитель. Страховая компания возместила Никулину ущерб от ДТП. 

ДТП с автомобилем Никулина 29 сентября 2015 года. Фото сайта ВКонтакте.ДТП с автомобилем Никулина 29 сентября 2015 года. Фото группы ВКонтакте «Жесть по-архангельски».

А через полгода Андрей узнал, что мировой суд признал его виновным в управлении транспортным средством в состоянии опьянения. Его оштрафовали на 30 тысяч рублей и лишили водительских прав на полтора года. Оказалось, что исследование крови, взятой у Никулина в больнице, показало наличие в ней этанола в концентрации 3,95 промилле. 

Для справки: по принятой специалистами шкале это означает тяжёлое отравление алкоголем, при котором может наступить смерть.

При таком опьянении водитель если не лежит в коме, то уж точно плохо держится на ногах. Вести машину, вызывать «скорую» с 3,95 промилле в крови очень проблематично. В любом случае у Никулина имелись бы явные признаки опьянения, которые насторожили бы сотрудников ГИБДД, — запах алкоголя изо рта, неустойчивая поза, шаткая походка, нарушение речи и так далее. Но врачи трёх специальностей, осматривавшие водителя, не обнаружили у него ничего подобного.

Сказать, что Андрей был ошеломлён, — не сказать ничего. Он бросился обжаловать решение мирового суда, но вышестоящие инстанции отказали в восстановлении пропущенных сроков. Обращение в прокуратуру тоже ни к чему не привело. И у молодого человека попросту опустились руки.

А в 2017 году на всю страну прогремела история с «пьяным мальчиком», когда судмедэксперт нашёл в крови шестилетнего ребёнка запредельную для него дозу в 2,7 промилле. Всё закончилось тем, что этот результат объяснили ошибкой эксперта.

Знакомые юристы посоветовали Андрею Никулину на волне этого резонанса снова побороться за справедливость.

«Удивились все»

В сентябре 2017-го он заказал независимую экспертизу, которая пришла к однозначному выводу:

«Каких-либо объективных признаков, свидетельствующих о наличии алкогольного опьянения в момент ДТП, не имелось как с позиции действующего правового регулирования медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителя, так и с экспертной и клинической точки зрения».

— У меня и в мыслях не было, что меня за что-то могут привлечь, а тем более — за алкогольное опьянение! Этому удивились все — родные, друзья, коллеги, обследовавшие меня врачи и сами сотрудники ГИБДД. Пристрастием к алкоголю я не страдаю. Выпить могу, но только по случаю и в соответствующей обстановке, а не на работе. Пьяным за руль не сажусь никогда, — утверждает Андрей Никулин.

Не могла поверить в случившееся и его мама Светлана Александровна:

«Для меня это было как гром среди ясного неба. Узнав о ДТП, я сразу приехала на место. Сын был абсолютно трезв, он вообще почти не пьёт. Я сама медицинский работник и знаю, как выглядят люди в тяжёлой степени опьянения. Думаю, произошла ошибка».

Сотрудники ГИБДД установили, что авария произошла по вине автоледи, не уступившей дорогу.Сотрудники ГИБДД установили, что авария произошла по вине автоледи, не уступившей дорогу.

Лишение прав если не сломало молодому человеку жизнь, то сильно её осложнило. Он был вынужден уйти с работы, связанной с постоянными разъездами. Машину, купленную в кредит взамен разбитой, пришлось продать. Права ему не вернули до сих пор, поскольку Андрей сдал их не сразу после решения суда, а отсчёт полутора лет пошёл именно с момента сдачи. Но, пожалуй, главной потерей стала вера в справедливость.

Конечно, если бы Андрей Никулин пришёл в суд первой инстанции или вовремя обжаловал его решение, ему было бы проще доказать свою невиновность. Но он не получал ни повесток в суд, ни его постановлений. Почему — отдельная тема. Люди не всегда находятся дома, они уезжают, а судебные письма хранятся на почте всего неделю. Как говорится, сейчас не об этом.

Мы попытались выяснить, могла ли произойти ошибка при определении алкоголя в крови водителя.

По приказам минздрава

На «алкогольное» медосвидетельствование попадают двумя путями. Первый — на него направляют сотрудники ГИБДД при подозрении на состояние опьянения у водителя. 

Второй путь — водитель пострадал в ДТП, поступил в лечебное учреждение, и медосвидетельствование проводится там. У пациента берут кровь или мочу. Если у больницы есть соответствующее оборудование и специалисты, биоматериал исследуют на алкоголь в её стенах. Но в Архангельске, как правило, анализы направляют в специлизированное учреждение, с которым больница заключила договор, — областное бюро судмедэкспертизы или областной психоневрологический диспансер.

Доставкой анализов на исследование и обратно занимаются сотрудники лечебных учреждений или нанятые ими курьеры. 

Химико-токсикологическое исследование крови, взятой в больнице у Андрея Никулина, проводили в областном психоневрологическом диспансере. Заместитель главного врача по наркологии Вячеслав Никуличев пояснил: 

«Порядок проведения медосвидетельствования на состояние опьянения регламентируется приказами министерства здравоохранения РФ. Если возникает необходимость, по назначению врача у водителя берётся биожидкость — кровь или моча. По правилам надо взять две пробы — основную и контрольную, которая хранится в течение двух месяцев. Им присваивается шестизначный номер, который наносится на ярлычок, на обратной стороне пациент расписывается, и всё это упаковывается в его присутствии таким образом, чтобы ёмкость нельзя было вскрыть без нарушения целостности. Курьер привозит биожидкость, и сотрудник нашей лаборатории осматривает упаковку — если она нарушена, образец не возьмут на исследование». 

PressFoto©.PressFoto©.

По словам Вячеслава Никуличева, экспертиза крови Андрея Никулина в диспансере была проведена в полном соответствии с приказами. В журнале регистрации указано, что она поступила в 10:30 30 сентября 2015 года, а исследовали её на следующий день. 

— Исследования у нас проводятся методом газовой хроматографии, который считается самым современным и надёжным, — говорит заместитель главного врача. — Оборудование регулярно проходит поверку. В работу газового анализатора невозможно вмешаться, он определяет уровень алкоголя автоматически. Но отмечу, что мы лишь провели исследование и отправили результаты заказчику. Заключение о состоянии опьянения наши специалисты не выносили. Они даже не видели этого человека. Вот если бы водитель проходил у нас полное медосвидетельствование, мы бы составили акт на основе всех имевшихся данных.

Два слагаемых — «клиника» и промилле

То есть результаты анализов — это ещё не заключение о состоянии опьянения. На это же указывает и судмедэксперт, который проводил независимую экспертизу: для официального заключения о том, что человек был пьян, требуется два слагаемых — клинические признаки опьянения (то есть описание его состояния) — и положительные результаты анализов. 

Врач скорой помощи, осматривавший Никулина после ДТП, записал: «клиники опьянения нет». В больнице его осмотрели нейрохирург и травматолог — никаких нарушений двигательной сферы и изменений психической деятельности, характерных для пьяного человека, они также не выявили. 

При этом специалист, проводивший экспертизу, отмечает, что для тяжёлой степени опьянения с концентрацией этанола 3,95 промилле характерны угнетение сознания вплоть до комы, пассивное положение тела и прочие симптомы, которые невозможно не заметить.      

Получается, что водителя признали пьяным только по одному из двух слагаемых. В решении мирового суда указано, что состояние опьянения подтверждается справкой о результатах химико-токсикологического исследования. В городском отделе ГИБДД, который направил материал в суд, Никулину тоже ответили, что основывались на результатах анализов, которым всецело доверяли. 

Но всегда ли можно им доверять? Соблюдается ли в лечебных учреждениях тот порядок забора крови, о котором говорит представитель диспансера? Андрей Никулин утверждает, что в его присутствии пробирку не запечатывали. 

Рассказывают, что один небедный архангелогородец как-то оспаривал свои результаты исследования на алкоголь в суде. И его дорогой адвокат пытал вопросами медсестру больницы, бравшую анализ. Она призналась, что расставляет пробирки с кровью в ячейки, а бумажки с фамилиями просто кладёт рядом. Можно перепутать бумажки при таком подходе? Вполне. А мертвецки пьяные пациенты с четырьмя промилле в больницах, увы, встречаются. 

У Андрея Никулина ещё есть возможность обжаловать вступившее в силу решение суда.У Андрея Никулина ещё есть возможность обжаловать вступившее в силу решение суда.

Человеческий фактор 

Эксперты, с которыми мы общались, склонялись к тому, что ошибка при определении алкоголя в крови Андрея Никулина могла произойти на так называемом преаналитическом этапе забора и перевозки анализов крови. Однако выяснить, где именно что-то пошло не так, сейчас не представляется возможным, поэтому утверждать ничего нельзя.

Оценить вероятность рисков при заборе биожидкостей, их перевозке и исследовании мы попросили заведующего судебно-химическим отделением областного бюро судмедэкспертизы Андрея Домашина:

«Результаты исследования во многом будут зависеть от точности соблюдения методики отбора пробы биологического материала, а также правильности оформления документации для его сопровождения к месту исследования. При этом должны использоваться только стерильные инструменты и ёмкости, проба должна быть опечатана в присутствии пациента. Если биоматериал помещается в пенициллиновые флаконы, рекомендовано добавлять туда вещества, которые помогают избежать гнилостных процессов. Наилучший вариант — вакуумные пробирки, которые герметично закрываются».

Обработка места забора крови также имеет значение. Сами медработники высказывали Никулину предположение, что ему могли по ошибке обработать кожу спиртосодержащим раствором (по правилам надо использовать раствор сулемы). Однако судмедэксперт полагает, что это не могло привести к образованию этанола в крови в такой высокой концентрации.

— При перевозке необходимо исключить возможность повреждения ёмкостей, попадания в них другой жидкости, отклеивания этикеток, подмены материала. Важно соблюдать условия хранения — при температуре до минус четырёх градусов — и срок: до пяти суток. В идеале лучше провести исследование в течение 24 часов после забора, — перечисляет Андрей Домашин.

Метод газовой хроматографии, который в большинстве случаев используется для определения алкоголя, считается надёжным только при условии, что прибор правильно настроен и технически исправен. 

Получается, что вероятность ошибки не исключена и, как правило, связана с человеческим фактором. Однако описание клинической картины, которое помогло бы избежать неправильного вывода, судя по делу Никулина, не требуется. А при такой системе от подобной участи никто не застрахован.

Но даже сейчас, спустя два года после ДТП, у водителя ещё есть шанс оспорить решение мирового суда. Андрей Никулин вправе обратиться в областной суд с жалобой на вступившее в законную силу решение по административному делу, пояснила пресс-секретарь суда Ксения Соловьёва. В 2015 году он пытался восстановить сроки обжалования, но в административном судопроизводстве действует другая схема. Странно, что никто об этом молодому человеку не сказал.  

Теперь он воспользуется этой возможностью, а мы продолжим тему.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.